Счетная палата об исполнении бюджета-2022: информация для размышления
Отчет Счетной палаты об исполнении федерального бюджета за 2022 год демонстрирует не просто отклонения от плана, а системные проблемы финансового управления. Запланированный профицит в 1,3 трлн рублей обернулся дефицитом в 3,3 трлн, что указывает на глубокие структурные дисбалансы и ставит под вопрос эффективность бюджетного планирования в условиях внешнего давления.
Бюджетный план против реальности: триллионные расхождения
Изначальные параметры закона о бюджете на 2022 год были радикально пересмотрены по итогам года. Вместо заложенных доходов в 25,0 трлн рублей казна получила 27,8 трлн, а расходы, вместо запланированных 23,7 трлн, составили 31,1 трлн. В результате профицит в 1,3 трлн превратился в дефицит в 3,3 трлн, или 2,2% ВВП. Подобные масштабные отклонения, хотя и объясняются внешними шоками, стали хронической чертой российского бюджетирования. Например, в 2021 году «перевыполнение» по доходам достигло 38,8%, что также свидетельствует о низкой точности прогнозов и слабой финансовой дисциплине.
Проблема не в форс-мажоре, а в системе
Хотя власти ссылаются на специальную военную операцию и санкции как на причины сбоев, практика значительных отклонений от бюджетного закона наблюдалась и в предыдущие спокойные годы. Это указывает на более фундаментальную проблему: бюджет давно перестал быть жестким финансовым законом, превратившись в ориентировочный документ. В советской практике любое изменение требовало поправок Верховного Совета, сегодня же корректировки часто происходят в рабочем порядке, что размывает ответственность и создает почву для злоупотреблений.
Утраченный суверенитет: зависимость от сырьевой конъюнктуры
Ключевым индикатором устойчивости бюджетной системы является ее независимость от внешних рынков. Здесь динамика вызывает тревогу. После некоторого снижения доли нефтегазовых доходов до 35,8% в 2021 году, в 2022 году она вновь подскочила до 41,6%. Это означает, что бюджетная система не только не становится более суверенной, но и усиливает сырьевую зависимость. При этом значительная часть так называемых ненефтегазовых доходов также формируется экспортерами сырья — металлов, зерна, удобрений, что не решает проблему волатильности.
Странная экономия на фоне дефицита
Парадоксальным выглядит факт, указанный в докладе: при рекордном дефиците в 3,3 трлн рублей государство не смогло освоить 783,8 млрд рублей запланированных расходов. Этот объем неисполненных ассигнований вырос за год на 21,4%. Подобная картина, когда для покрытия дыры в бюджете привлекаются займы через ОФЗ или средства Фонда национального благосостояния, одновременно с «замораживанием» почти триллиона рублей, эксперты расценивают как минимум как признак серьезных управленческих сбоев и халатности.
Коррупционные риски и «декабрьский штурм»
Ярким симптомом системной болезни является хроническая неравномерность исполнения расходов. В декабре 2022 года было потрачено 22,8% всех годовых средств (7,1 трлн рублей), а на IV квартал пришлось 37,2% расходов. По 11 государственным программам в последний месяц года освоили более 25% годового финансирования. Официально это объясняется бюрократическими процедурами, но на практике такой «штурм» создает идеальные условия для неэффективных трат, сговоров и казнокрадства, когда средства нужно потратить любой ценою до конца финансового периода.
Попытки навести порядок предпринимаются: в 2023 году власти стараются выровнять график расходов, а Координационный совет при правительстве инициировал проверку цен в оборонно-промышленном комплексе. Однако эти меры носят точечный характер. Бюджетная система по-прежнему страдает от отсутствия суверенитета, низкой дисциплины и слабого контроля. В советское время за жесткое исполнение смет отвечало Контрольно-ревизионное управление Минфина, которое не только составляло отчеты, но и передавало дела о нарушениях в прокуратуру. Сегодня аналогичного по полномочиям и эффективности органа нет, а Счетная палата, по оценкам экспертов, выявляет лишь мизерную часть реальных финансовых потерь.
Сложившаяся модель, при которой бюджет хронически не соответствует закону, зависит от конъюнктуры сырьевых рынков и характеризуется «штурмовщиной» в расходах, требует не косметических улучшений, а глубокого структурного реформирования. Без восстановления жесткой бюджетной дисциплины, перехода к сбалансированному планированию и создания независимого органа финансового контроля, аналогичного советскому КРУ, системные риски будут только нарастать, подрывая экономическую безопасность страны в условиях длительной внешней конфронтации.
